Авторы те же

Хватай ее, Сержик, что же ты мне не помогаешь совсем! вопила Любка, держа за шею большую рыжую курицу, которая никак не хотела сгруппироваться, чтобы поместиться в красную пластиковую перевозку для кошек, взятую в долг у Гальки.
Сержик старательно растопыривал руки, но курица успевала увернуться. Девушка, давайте я сам! пришел на помощь продавец. Он скрутил курицу, ее башка оказалась между лап, и ловко просунул в корзину. В разные стороны летели перья. Потом он еще трех кур обработал.
Сержик понес перевозку в машину, Любка шла следом.
Путь им предстоял не слишком близкий. Любкина бабка жила в Шатурском районе на самой границе Московской области. Если бы не вернувшийся из рейса Сержик, добираться к ней пришлось бы с пересадками, дорога своим ходом занимала четыре часа, а с машиной это время сократилось до полутора часов, не говоря уже о комфорте.
А сейчас Любка с Сержиком проводили операцию по спасению бабкиного петуха. По слабости здоровья она держала из живности только кур и гусей. Раньше были еще корова и свиньи.
Этой зимой с бабкиными курами случилась беда. Зима была очень холодной, и три курицы из четырех, видимо, поморозившись, потеряли интерес к петуху. Блокадницы ели, пили, несли яйца, но общаться с петухом отказывались. А две недели назад единственная здоровая курица неожиданно скончалась. Петух остался без секса. Он пробовал навещать соседскую несушку, но тамошний хозяин курятника ход бабкиному петуху к любовнице закрыл. Бедная птица начала чахнуть. Петухи долго без секса не живут, бабка позвонила матери и велела срочно достать несколько кур, иначе ему осталось недолго.
Хорошо, что Сержик согласился сгонять на птичку. Любка тряслась на сиденье фуры в обнимку с корзиной. Куры смирились со своей участью и сидели тихо.
Смотреть на проезжающие машины сверху вниз было приятно. Любка представила себя в джипе. И как будто она за рулем. От важности челюсть непроизвольно подалась вперед, ноздри раздулись. Тем более что в свете последних событий мечты обещали стать реальностью. Реальность носила красивое заграничное имя: Артур.
Артур жил под Сочи, Любка познакомилась с ним этим летом, когда ездила отдыхать. Там всё быстро произошло. Артур почти сразу осознал, что не может жить без Любки. Скоро он приедет и они устроят крутую свадьбу, а потом отправятся в путешествие. Артур сказал, чтобы она сама выбирала, куда, и Любка остановилась на Мальдивах. И в магазине она горбатиться больше не будет. Хватит. Мечтала Любка в подробностях, поэтому время пролетело быстро.
С Сержиком Любка решила пока не завязывать. Во-первых, он все равно был женат, а во-вторых, физическая измена в Любкином понимании ничего не значила. А душевно она Артуру совсем не изменяла. Свое сердце она оставила только для него. Поэтому вчера по возвращении Сержика из рейса накувыркалась вволю. И сейчас с удовольствием сидела рядом с ним и поддерживала ничего не значащий треп.
Курам бабка несказанно обрадовалась, тем более что Любка не пожадничала, а добавила к мамашиным деньгам свои, чтобы хватило не на простых белых по сто пятьдесят рублей, а на крупных золотисто-рыжих по двести восемьдесят. Какие красавицы, охала бабка, спасибо, доченька! И вытирала слезящиеся глаза уголком платка.
Петух радовался не меньше бабки. Всю его хандру как рукой сняло. Он расправлял крылья, выписывал круги и зазывал девиц отведать найденного во дворе жирного червяка. Глупые инкубаторские девственницы сидели рядком на насесте и не понимали, почему им не суют воду и корм. Ничего, привыкнут, говорила бабка и продолжала любоваться. Потом опомнилась и понеслась жарить картошку.
Любка стояла на крыльце и смотрела, как туман садится в низину. Деревня располагалась в очень живописном месте, только летом комаров было много. Это торфяные болота давали о себе знать. В туалет нормально было не сходить. Но сейчас на дворе стоял конец сентября, и комаров уже не было.
Обмыть покупку пришли троюродный бабкин брат дед Петя и Любкина крестная Галина. Пили самогонку, закусывали обычно — салом, огурцами из бочки и квашеной капустой.
На захмелевшую голову мечталось еще лучше. Любка вышла в огород, только в ее мечтах это был не огород, а пляж. Под ногами были не рытвины, оставшиеся после выкапывания картошки, а мягкие барашки океанского прибоя. Представила, как к ней приближается Артур в белых плавках и с двумя бокалами мартини. Вишневые деревья превратились в пальмы. Куртка, накинутая на плечи — в роскошное норковое манто. Тыква — в лимузин… Любка развеселилась и повернула к дому.
Сержик допивал с дедом Петей самогон. Рассуждали о политике. Причем Сержик оказался более пьяным и слушал поэтому деда с раскрытым ртом. Деда, говорил, неужели всех чиновников казнят? Всех, нетвердым голосом отвечал дед. И нашу с Жэка? Весь Жэк. Нет, неужели всех, а? Всех. Повесят. На Красной площади. Так деда, мы тогда заживем?! А как же. Нет, не врешь, всех так и повесят? Рядом, сто виселиц поставят. Двести! Нет, тыщу! Ну, давай. Давай. Нет, ты скажи, а Матвеича? И его. Ах ты, еп ты! А эту? И её! В платье этом её с блестками! Поблестит пускай! Ну, давай, за Матвеича. Давай, за него, хороший он мужик. Давай. Ну, давай.
Бабка с крестной нетвердыми голосами пели. Лежу под тополем, грызу травиночку, зачем протопала к нему тропиночку.
Над деревьями кружили вороны. Одна нагадила Любке на плечо. К деньгам! довольно подумала Любка, стирая какашки носовым платком. Все верно. Потом пробралась в дом, влезла на перину, укрылась пуховым одеялом и уснула под бормотание радиоприемника. Телевизора у бабки не было.

Комментарии

2 комментария

  1. 1. olegatar Октябрь 27, 2008 2:39

    Спасибо, порадовали! в меня тоже ворона весной попала, а я не знал, что это к деньгам!
    А если серьёзно, то очень хорошо написано.

  2. elfy 2. elfy Октябрь 27, 2008 3:28

    Замечательно

Вы должны быть авторизованы для комментирования.