Апр
3
Как я не ел собаку
Олег Денежка | О кино | Апрель 3, 2009 | 3 Комментариев (-ий)
«Все что нужно собаке, это верный хозяин»
Терьер Душек (Ян Грабовский «Муха с капризами»)
Животные и дети. Это вопрос фундаментальный. Во всяком случае в кинематографе. Это как бразильцы в футболе: казалось, где футбол и где Бразилия? А успех налицо. Поэтому если вы задумали кино про собак, а где-то рядом еще и крутятся дети – можете на съемочной площадке вообще не появляется. Они как-нибудь сами.
Собственно это и есть главное впечатление от фильм Дэвида Франкеля «Марли и я»: режиссер на площадки долго не задерживался. Подобно адмиралу Нельсону, Дэвид отдал последние распоряжения единственным, кто это кино хоть как-то мог испортить, то есть взрослым актерам. Ну, мол, Британия надеется, что каждый из вас выполнит свой долг. Снабдил всех, в том числе, кажется и собак, экземплярами книги американского журналиста Джона Грогана, адаптацией коей и является фильм. И гордо удалился в сторону. Ждать результата.
Прежде всего, фильм Франкеля «про собачку» это не фильм про собачку. Никакого вам Бетховена-сербернара, никаких Бимов с белыми ушами или Мухтаров – ни-че-го. Это фильм «за жизнь» и далеко не собачью жизнь. Это, если хотите, сага. Не о Форсайтах, правда, а об образцовой американской семье. Причем основанная на реальных событиях.
Жил был Джон Гроган. Он решил стать репортером. В процессе реализации желания, женился на журналистке, купил дом, завел собаку, назвал ее Марли, собака оказалась шкодливой, но милой. Джон начал вести ежедневную колонку в местной газете, где регулярно упоминал Марли, за это же время родил четырех детей, получил повышение в зарплате, поменял дом на более просторный, собака состарилась и умерла. Всем стало очень грустно, а Гроган написал об этом всем книгу. По ней поставили фильм. Все.
Критики в один голос сравнивают фильм Франкеля с «Дорогой перемен» Сэма Мендеса, с той только разницей, что никаких особых перемен здесь нет. Повествование монотонно и ровно, словно дорога бухгалтера на работу и обратно. Актеры вовсе не играют, а находятся в кадре. И это не упрек, это тот самый Станиславский, который «верю». Ни об Оуэне Уилсоне, ни о Дженнифер Энистон ничего определенного сказать нельзя. Ни хорошего, ни плохого. Их вообще можно было заменить на людей с улицы. Чего, собственно режиссер и добивался.
Собака. Точнее те 22 собаки, которые играют Марли на протяжении всей его собачей жизни. Мило. Очень мило. Лает, весело носится в кадре, грызет ковры и портит мебель, не произносит ни одной реплики по сценарию. Опять же, все как в жизни.
Тут надо сказать: главное достоинство Франкеля как режиссера, это его талант беззлобно, я бы даже сказал, беззубо шутить. «Бескомпромиссная сатира» Давида в его «Дьявол носит «прадо», была столь «безжалостна», что вряд ли могла обидеть даже пожилую монашку. Собственно именно этот талант – говорить добродушные банальности – и был задействован в фильме «Марли и я» на все сто.
Чем-то все это напоминает старый добрый неореализм. Ну, все эти супержизненные «Женитьба по-итальянски» или «Рокко и его братья». С той только разницей, что все страсти-мордасти, так ценимые художниками со времен Шекспира, уступили вдруг место черепашьему спокойствию и размеренности жизни средней американской семьи. Это не то что бы плохо или хорошо. Это стерильно как-то. Но по своему честно. Нет, ну правда, многие из нас могут похвастаться, что дезертировали из армии ради цыганки-контрабандистки?
В принципе, этот чудовищный по своей убедительности реализм только американцем показался в диковинку, а у нас, что-то подобное давно уже делает Гришковец. Но он, то дредноут потопит, то с Эйфелевой башни плюнет, то вдруг, вообще, собаку съест. А Гроган собак не ел. Он их любил. Поэтому идея сделать из своих ежедневных колонок в газете полнометражную книгу и кино стала для него чрезвычайно плодотворной. Вышел бестселлер.
Понять этот феномен достаточно сложно. Если обратиться к книге, то первое, что замечаешь в глубине сюжетных перепитий, это абсолютную заурядность Грогана. Это опять же не преступление: обычный человек, проживвае6т обычную жизнь – удел едва ли не большинства. При чес заурядность Джона Грогана даже помешала ему стать репортером: не хватало дерзости, яркости. И как такой человек, спрашивается, мог стать колумнистом в газете и даже автором книги? Ответ прост: благодаря Марли.
Собака, вот именно такая, непослушная, нелепая, разрушительная, дала Джону то, чего ему так не хватало в жизни: индивидуальность. Именно Марли придал жизни Джона остроту, выделил его хоть немного из ровной толпы американского обывателя. Не было бы Марли, не было бы ни ежедневной колонки в газете, ни тем более книги и фильма. Все эти милые походы к ветеринару, в кинологическую школу, погони за псом по пляжу и чужому газону, грязь и разрушения в доме – то единственное, что делает историю семьи Гроган хоть как-то интересной чужому глазу. Даже ссорятся супруги исключительно по поводу собаки.
Опять же хорошо это или плохо? Да никак. Это просто факт, про который и кино.
Если что и содержится иное в фильме Франкеля, так это слоновий заряд семейных ценностей. Причем такой заряд на единицу времени, что содержимое форта Нокс на этом фоне может показаться нычкой нищего пенсионера. А Центробанк со своим стабфондом вообще убьется ап стену. Это уже не ценности, дорогие мои, это просто «бесценности» какие-то.
Тут даже друг Грогана, успешный репортер, выслеживающий колумбийских наркобаронов, и при этом ловелас, каких свет не видывал, выведенный автором, очевидно для контраста, так вот, даже этот прожженный холостяк пал жертвой морали и в конце фильма понял наконец, что прожил жизнь зря. А все, потому что променял размеренную женатую жизнь на успешную карьеру. И собаки у него не было.
В общем-то, эту нечеловеческую доброту и умиление домашними животными, которое наверняка прикончит некоторое количество владельцев собак в зале, и можно считать главным смыслом фильма. От этой доброты зрителю не деться никуда. А если только попробует, то Франкель тут же приколотит его контрольным гвоздем в виде финальных похорон Марли и фразы о бескорыстии и верности собак. И если вы не законченный маньяк, вроде Чекатилло, и не работаете живодером на мясокомбинате, то возможно еще выберетесь из зала на своих двоих. Иначе, или явка с повинной или безработица.
Вот такое вот кино. Доброе и скучное. Как образцовая семейная жизнь. Такое кино нельзя смотреть. Впрочем, вполне приятно было бы прожить.
Комментарии
3 комментариев (-ий)
Вы должны быть авторизованы для комментирования.
Подписка на E-mail
ВОт спасибо — вчера лег смотреть это кино, но понял, что усну, решил посомтреть сегодня. Но, вроде, незачем уже. Это я так могу и на свою жизнь посомтреть.
Хотя если семеные ценности дают бесплатно и на жизнь хватает, тогда я учусь.
Олег, привет. Гришковец жрал собаку, скорее, от скуки, тоски, что ли. Он там служил в сытые, советские 80-е. Я с армии в 83-м ДМБнулся мать не узнала, ни одна рубаха не налазила, бугай — бугаём! Не руби с плеча, пусть даже это и лыко в строку, пусть уверен, что похвалят. Не конъюнктурничай. Остров Русский — это отдельный разговор. Я его из окон квартиры вижу, это был АД, пиздец, по-русски. В начале 90-х пацанов собаки спасали от голодной смерти. Это серьёзно, это не шутка. Так что, собака — друг человека, факт. Каюсь, и мне приходилось. И детям нашим, не дай Бог, но, скорее всего, не избежать…